Виндикационный иск банкротство

Совместимость реституции и виндикации

Виндикационный иск банкротство

24 октября 2017

*Данный материал старше трёх лет. Вы можете уточнить у автора степень его актуальности.

Дело о банкротстве: ВС признал возможным одновременное взыскание стоимости имущества и его истребование из владения конечного приобретателя

Роман Речкин: «Верховный Суд в подобных ситуациях все больше руководствуется общими принципами добросовестности, разумности и справедливости».

24.10.2017 | Новая адвокатская газета | Светлана Рогоцкая

Отметив следование ВС РФ правовой позиции, высказанной ранее ВАС РФ, эксперты указали на ряд недостатков такого подхода. В частности, один из них отметил, что, осуществив двойное взыскание, компания-банкрот может сразу рассчитаться со своими конкурсными кредиторами и тем самым лишиться средств, которые должны быть возвращены одному из должников.

В рамках дела о несостоятельности конкурсный управляющий холдинговой компании обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества (коттеджей), заключенного должником и покупателем, и об истребовании отчужденного имущества из незаконного владения общества, которому оно было перепродано первым приобретателем.

При рассмотрении дела было установлено, что оспариваемая сделка заключена между взаимозависимыми сторонами, поскольку покупателем коттеджей выступила дочь генерального директора холдинговой компании.

Сам договор был заключен за два месяца до принятия заявления о признании продавца банкротом, а согласованная в договоре цена недвижимости в 15 млн руб. была почти в три раза ниже рыночной.

При этом второй договор купли-продажи был подписан в день, когда конкурсный управляющий подал заявление о признании первой сделки недействительной.

Суд удовлетворил исковые требование частично: признал недействительным договор купли-продажи и применил последствия его недействительности в виде взыскания с первого приобретателя в пользу холдинговой компании 29,6 млн руб., уменьшив подлежащую взысканию рыночную стоимость недвижимости на сумму, уплаченную по сделке.

В истребовании имущества из незаконного владения суд отказал, указав, что общество является добросовестным приобретателем, поскольку коттеджи выбыли из владения холдинговой компании по ее воле и на возмездной основе.

Кроме того, обществом были получены документы, подтверждающие основание возникновения права собственности первого приобретателя, а также запрошены выписки из государственного реестра на спорные объекты, которые не содержали отметок о наличии правопритязаний других лиц, в том числе о судебных спорах.

Имущество оплачено обществом в полном объеме, и у него не могли возникнуть сомнения относительно порочности прав первого приобретателя.

Апелляционный суд изменил решение суда первой инстанции, применив последствия недействительной сделки в виде взыскания с первого покупателя полной рыночной стоимости коттеджей и восстановления ее требования к холдинговой компании в размере 15 млн руб.

Также апелляция признала неверным вывод о добросовестности конечного приобретателя – суд указал, что имущество приобреталось по цене в несколько раз ниже рыночной (12 млн. руб.), что «должно было вызвать у любого разумного участника гражданского оборота обоснованные сомнения».

Кроме того, суд указал, что договор купли-продажи между первым приобретателем и обществом был подписан в день подачи заявления о признании первой сделки недействительной, а регистрация перехода права собственности на имущество к обществу была осуществлена уже после того, как информация об этом судебном споре стала общедоступной.

Тем не менее окружной суд отменил постановление суда апелляционной инстанции в части истребования недвижимости из незаконного владения общества, оставив в этой части в силе решение первой инстанции, согласившись с добросовестностью конечного приобретателя коттеджей.

Также суд округа счел, что использование судом апелляционной инстанции механизма защиты прав холдинговой компании, предусмотренного ст. 167 ГК РФ, в отношении первого приобретателя имущества в принципе исключало возможность одновременного применения положений ст.

302 ГК РФ и удовлетворения виндикационного иска, предъявленного к конечному покупателю.

Конкурсные кредиторы холдинговой компании обратились с кассационными жалобами в Верховный Суд, в которых они просили отменить постановление суда округа. Рассмотрев материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ нашла жалобы подлежащими удовлетворению.

Верховный Суд отметил, что суды трех инстанций пришли к единому выводу о том, что договор купли-продажи недвижимого имущества является недействительным на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о несостоятельности (банкротстве) как сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов холдинговой компании.

При этом ВС РФ указал, что суды первой инстанции и округа, отказывая в удовлетворении виндикационного требования, не приняли во внимание правовую позицию Президиума ВАС РФ, изложенную в п. 9 Информационного письма от 13 ноября 2008 г.

№ 126, согласно которому явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным.

Намереваясь приобрести имущество по явно заниженной стоимости, покупатель, проявляя обычную при таких обстоятельствах степень осмотрительности, должен предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи, пояснил Суд.

Как отметил ВС РФ, только суд апелляционной инстанции учел приведенные разъяснения и верно указал на то, что обычная проверка позволяла из открытых источников получить информацию о продаже коттеджей первому приобретателю связанным с ней лицом, о нахождении холдинга в процедуре банкротства, о совершении первоначальной сделки в период подозрительности и о ее несоответствии требованиям Закона о банкротстве. Кроме того, суд апелляционной инстанции принял во внимание момент перехода права собственности на коттеджи к обществу – после принятия к производству заявления об оспаривании первоначальной сделки.

Судебная коллегия сочла ошибочным вывод окружного суда о том, что принятие судебного решения о применении последствий недействительности первой сделки путем взыскания со стороны этой сделки стоимости вещи препятствует удовлетворению иска о виндикации.

«Действующее законодательство допускает защиту конкурсной массы как путем предъявления арбитражным управляющим иска о признании недействительной первой сделки об отчуждении имущества должника и применении последствий ее недействительности в виде взыскания стоимости отчужденного имущества с первого приобретателя (статьи 61.1, 61.

6 Закона о банкротстве), так и путем предъявления иска об истребовании этого же имущества из незаконного владения конечного приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ)», – поясняется в определении ВС РФ.

Кроме того, Суд указал, что по смыслу разъяснений, данных в абз. 4–5 п. 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63, виндикационный иск не подлежит удовлетворению, если к моменту его рассмотрения стоимость вещи уже будет полностью возвращена должнику стороной первой сделки.

В иных случаях допускается вынесение двух судебных актов: о применении последствий недействительности сделки путем взыскания стоимости вещи с первого приобретателя и о виндикации той же вещи у конечного приобретателя.

При наличии таких судебных актов, если один из них будет исполнен, исполнительное производство по второму оканчивается судебным приставом-исполнителем в порядке ст. 47 Закона об исполнительном производстве.

«Таким образом, правовые механизмы, ограничивающие возможность должника восстановить владение вещью и одновременно получить денежные средства, составляющие ее стоимость, подлежали применению на стадии исполнения постановления суда апелляционной инстанции», – заключил ВС РФ.

Комментируя определение Верховного Суда, партнер, руководитель практики разрешения споров компании Noerr Виктор Гербутов отметил, что оно фактически воспроизвело и поддержало правовую позицию ВАС РФ, отраженную в упомянутом Постановлении Пленума ВАС РФ № 63.

При этом он обратил внимание, что недопущение двойного взыскания и неосновательного обогащения истца-банкрота, по мнению ВАС РФ, а теперь и Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ, должно обеспечиваться лишь на стадии исполнительного производства в отношении таких требований.

По мнению Виктора Гербутова, данная правовая позиция, направленная на максимальную защиту конкурсной массы, не лишена недостатков.

В частности, он отметил, что стадия исполнительного производства при нынешнем регулировании менее пригодна для контроля за недопущением двойного взыскания и неосновательного обогащения взыскателя-банкрота, чем стадия судебного рассмотрения требований.

«Осуществив двойное взыскание, компания-банкрот может сразу рассчитаться со своими конкурсными кредиторами и тем самым лишиться средств, которые должны быть возвращены одному из должников», – пояснил эксперт.

Виктор Гербутов также обратил внимание на то, что остается открытым вопрос о применимости указанной позиции к внебанкротным отношениям. В этой связи эксперт выразил сомнение в ее универсальности.

Источник: https://www.intellectpro.ru/press/commenters/sovmestimost_restitutsii_i_vindikatsii/

Вс разъяснил порядок виндикации к конечным покупателям здания, незаконно выбывшего из конкурсной массы

Виндикационный иск банкротство

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ вынесла Определение № 305-ЭС20-4693 (1, 2, 3) от 20 августа по делу об оспаривании конкурсным управляющим должника и его кредитором ряда сделок по отчуждению недвижимости, сменившей нескольких собственников.

Суды разошлись в оценках добросовестности покупателей здания банкрота

В рамках дела о банкротстве АО «Фототехника-Почтой» его конкурсный управляющий и кредитор, общество «Кредендо-Ингосстрах Кредитное Страхование», оспорили в суде сделку по внесению должником в уставный капитал ООО «Компания «БРИК» нежилого здания в Москве.

Заявители потребовали у нового владельца здания – общества «С-Фото» – возврата недвижимости в конкурсную массу должника в порядке исполнения судебного решения по делу № А40-187398/2015.

Далее в результате процессуальной замены ответчиками стали индивидуальные предприниматели Сергей Клейнер и Анна Фесюк, которые приобрели здание в собственность уже после принятия судом к производству иска.

Сначала Арбитражный суд г. Москвы и апелляция оставили без удовлетворения требования заявителей, но кассация отменила их решения и вернула дело на новое рассмотрение в первую инстанцию

В ходе судебного процесса было установлено, что между АО КБ «ЛОКО-Банк» и ООО «Фотосинтез» был заключен кредитный договор в августе 2010 г.

Заемщик обеспечивал свои договорные обязательства семью договорами поручительства и тремя договорами залога, заключенными между банком и юрлицами, входящими в одну группу компаний.

Впоследствии стороны заключили договор залога спорного здания, после чего общество «С-Фото» погасило задолженность общества «Фотосинтез» перед банком.

Далее между банком, как первоначальным залогодержателем и «С-Фото» был заключен договор цессии, по которому банк передал в пользу общества права и обязанности залогодержателя по договору залога с одновременной уступкой права по обеспеченному ипотекой обязательству. В дальнейшем у здания несколько раз сменились владельцы, а конечными стали Сергей Клейнер и Анна Фесюк.

Повторно рассмотрев дело, суд счел недействительной совокупность сделок, поскольку она была совершена группой заинтересованных лиц при наличии у должника признаков неплатежеспособности с противоправной целью навредить кредиторам путем формирования искусственной кредиторской задолженности у должника перед заинтересованным лицом.

Предпринимателей суд обязал вернуть недвижимость в конкурсную массу должника.

В свою очередь, апелляция добавила, что ряд конкретных обстоятельств сделки по приобретению двумя ИП спорного здания должен был вызвать у них, как у обычных приобретателей, разумные сомнения, а материалы дела не подтвердили их добросовестность при приобретении спорного имущества.

Как пояснили суды, договор залога и соглашение об уступке прав были заключены с целью установления залога в пользу заинтересованного лица – общества «С-Фото» – и с целью невозможности обращения взыскания на предмет залога со стороны независимых кредиторов должника. Кроме того, суды выявили факт отчуждения должником здания по существенно заниженной стоимости.

Впоследствии окружной суд отменил судебные акты нижестоящих инстанций в части истребования из незаконного владения ответчиков в порядке виндикации и возврата в конкурсную массу здания, отказав в удовлетворении соответствующих требований.

Таким образом, кассация сочла, что Анна Фесюк и Сергей Клейман, действуя как добросовестные приобретатели, не являются заинтересованными лицами и приобрели спорный актив на рыночных условиях.

Суд округа также указал на отсутствие каких-либо ограничений со спорным имуществом на совершение сделок в ЕГРН на момент его отчуждения.

В связи с этим конкурсный управляющий должника и кредитор последнего обратились с кассационными жалобами в Верховный Суд.

ВС не согласился с окружным судом

Изучив материалы дела № А40-157934/2015, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС согласилась с выводами нижестоящих судов в части признания недействительной цепочки сделок. Как пояснила высшая судебная инстанция, окружной суд не учел, что положения ст.

301 и 302 ГК РФ регулируют вопросы истребования имущества из чужого незаконного владения. По общему правилу, истец, заявляющий виндикационный иск, доказывает недобросовестность приобретения имущества ответчиком.

В рассматриваемом деле конкурсный управляющий и кредиторы приводили два ключевых довода, указывающих, по их мнению, на недобросовестность приобретателя имущества.

Во-первых, указал Суд, на момент совершения сделки в ЕГРН была включена отметка о наличии судебного спора в отношении права собственности на имущество.

Представленная покупателями краткая выписка из ЕГРН не содержит графы «Сведения о возражении в отношении зарегистрированного права» и не может являться доказательством наличия или отсутствия возражений относительно права собственности общества «С-Фото» на здание, следовательно, не опровергает предоставленные оппонентами доказательства о наличии такой записи. В деле также имелось письмо Управления Росреестра по г. Москве о внесении по его заявлению отметки о наличии возражений в отношении титула собственника здания. Оснований не доверять информации, указанной в таком письме по состоянию на дату совершения сделки по продаже здания двум ИП, не имелось.

Во-вторых, отметил ВС, истцы обращали внимание на необычность поведения ответчиков при приобретении имущества.

«Так, по их мнению, установленные судами обстоятельства продажи недвижимого имущества с отсрочкой оплаты 5/6 стоимости после регистрации перехода права без обеспечительных сделок и короткий период владения имуществом продавцом до его последующей продажи указывают на стремление продавца максимально быстро избавиться от права собственности без гарантии оплаты практически всей цены, что должно было насторожить покупателей, планирующих осуществлять предпринимательскую деятельность с использованием здания, – отмечено в определении. – По смыслу п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 ноября 2008 г. № 126 “Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения” подобные сопутствующие совершению сделок обстоятельства должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества, что также указывает на недобросовестность приобретателя».

Высшая судебная инстанция добавила, что оба предпринимателя не доказали факт надлежащей проверки вышеуказанных обстоятельств, а их процессуальные оппоненты, напротив, указывали на наличие рассматриваемого обособленного спора, а также двух споров по заявлениям кредитора должника о принятии обеспечительных мер в виде ареста спорного здания в рамках дела о банкротстве.

«Информация о данных обстоятельствах доступна в открытых источниках (в том числе и на момент совершения сделки) и ее не представляется сложным найти в банке решений арбитражных судов по кадастровому номеру или адресу здания.

Следовательно, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о недобросовестности приобретателей Анны Фесюк и Сергея Клейнера ввиду неопровержения последними доводов оппонентов о наличии сведений об оспаривании права собственности продавца на здание в общедоступных источниках, нераскрытии каких-либо особых обстоятельств, которые привели к совершению действий, выходящих за рамки принятого стандарта поведения. Вывод суда округа об отсутствии оснований для виндикации имущества у Фесюк и Клейнера является ошибочным», – заключил Суд

Таким образом, ВС отменил постановление окружного суда в части отказа в истребовании из незаконного владения обоих ИП в порядке виндикации и возврате в конкурсную массу нежилого помещения, оставив в силе соответствующие части первой и апелляционной инстанций.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы Суда

Партнер юридической фирмы INTELLECT Александр Латыев критически отнесся к позиции Верховного Суда. «Во-первых, Судебная коллегия ВС “выдумала” некое разграничение между, как она назвала, “полной” и “краткой” выписками из ЕГРН.

В действительности ни Закон о регистрации недвижимости, ни соответствующий приказ Минэкономразвития России не предусматривают никакого различия в их правовой силе или в содержании.

Более того, выписка по форме министерского приказа № 378 даже должна содержать чуть больше сведений, чем оформляемая по приказу № 975, так что “краткой” и “полной” их следовало бы называть наоборот. Небольшое отличие в их заголовках никакого содержательного значения не имеет», – отметил эксперт.

Он добавил, что в действительности они отличаются только тем, что одна предназначена для выдачи в бумажной форме, а вторая – в электронной.

«При этом, исходя из положений Закона о регистрации недвижимости, они совершенно равнозначны, участники оборота могут полагаться на любую из них.

Когда Коллегия ВС отдает приоритет бумажной (которой к тому же в этом деле не было), она подрывает всю с таким трудом выстаиваемую систему электронного документооборота», – уверен он.

Во-вторых, по словам Александра Латыева, Верховный Суд делает вывод о том, что “у суда нет оснований не доверять государственному органу”, что, по его мнению, достойно разве что судьи районного суда, а никак не судей Верховного Суда.

«Речь идет о выводе, что определяющим должно быть письмо управления Росреестра о том, что им внесена запись о судебных притязаниях. Ничего подобного! При применении п. 38 Постановления Пленума ВС и ВАС РФ № 10/22 от 29 апреля 2010 г.

следует смотреть на то, какие записи видят лица, получающие выписки, а не на то, что там внутри себя решает Росреестр.

Добросовестность порождается доведенной до всеобщего сведения через реестр информацией о наличии судебных притязаний, а не какими бы то ни было внутренними отметками регистрирующего органа», – подчеркнул эксперт.

По его словам, Суду стоило бы задать вопрос Росреестру, почему он не отражает якобы принятые им к исполнению отметки в выписках: «По опыту могу сказать, что это далеко не редкая ситуация: я сам встречался со случаями, когда суд накладывает арест (даже более существенное ограничение, чем отметка о споре), затем запрашивает выписку из ЕГРН по арестованному объекту и видит, что в выписке его ареста нет. Здесь бы стоило не “покрывать” Росреестр, утверждая, что “оснований не доверять ему нет”, а на уровне ВС РФ реагировать частными определениями в адрес руководителей Росреестра, чтобы они начали уже наконец размещать информацию там, где надо, а не в своих не имеющих правового значения письмах».

Александр Латыев допустил возможность, что иные обстоятельства совершения сделок по последнему приобретению (определение цены, малый срок владения и т.п.) могут свидетельствовать о недобросовестности покупателей.

«Но возникает вопрос, а были ли эти вопросы вынесены на обсуждение? Имели ли стороны возможность представить свои соображения по этому поводу, особенно учитывая то, что вопрос обсуждался уже в суде кассационной инстанции? Вообще удивительно, что вопрос оценки доказательств добросовестности разрешался окружным судом и ВС РФ, которые по определению доказательства не оценивают. Сделав это, оба суда вышли за пределы своих полномочий. Необходимо было в такой ситуации направлять дело на новое рассмотрение в один из тех судов, который оценкой доказательств занимается – т.е. в апелляцию или в кассацию, уже там стороны могли бы представить свои соображения по поводу», – убежден юрист.

Он также назвал издевательством реплику Коллегии о том, что покупатели могли получить информацию об идущих судах из КАД. «Притом что банкротится-то вовсе не их продавец, а даже первоначальный собственник, которого от них отделяют два других собственника.

Да и в целом – возможно ли что-то найти лицу, в деле о банкротстве не участвовавшему ранее, среди тех бесчисленных судебных актов, которые по таким делам выносятся? В целом рвение судей ВС бороться со злоупотреблениями, конечно, заслуживает уважения, но как-то не стоило бы забывать и о каких-то нормах материального и процессуального права и не превращать дела о банкротстве в торжество “пролетарского правосознания”», – заключил Александр Латыев.

https://www.youtube.com/watch?v=DWuOuZsRyYk

Юрист практики антикризисного управления и банкротства юридической компании «Дювернуа Лигал» Михаил Тимофеев отметил, что проблемы истребования имущества у добросовестного приобретателя, определения пределов добросовестности покупателя при приобретении, в частности, недвижимости неоднократно являлись предметом рассмотрения высшими судебными инстанциями, в том числе и Конституционным Судом РФ.

«В комментируемом судебном акте как раз имеет место отклонение ответчиков от того поведения, которое следует считать добросовестным для целей ограничения виндикации имущества. Во-первых, они приобрели имущество, о котором в ЕГРН была сделана отметка о том, что оно является предметом спора.

Более того, Верховный Суд указал, что по кадастровому номеру можно было проверить в базе судебных актов наличие судебного процесса в отношении данного имущества.

Во-вторых, покупателей должны были смутить как условия совершения купли-продажи в рассрочку с невыгодными для продавца условиями, так и скорость продажи имущества.

Оба эти критерия вполне соответствуют сложившейся в последние годы практике: покупатель должен в первую очередь ориентироваться на данные публичного реестра (ЕГРН) и поведение продавца, которое явно свидетельствует о противоправной цели продажи», – убежден Михаил Тимофеев.

По его мнению, позиция Верховного Суда РФ не произвела революции в определении пределов добросовестности приобретателей недвижимости и является органичным и закономерным продолжением того подхода, который формировался судебной практикой в последние годы.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vs-razyasnil-poryadok-vindikatsii-k-konechnym-pokupatelyam-zdaniya-nezakonno-vybyvshego-iz-konkursnoy-massy/

Банкротство: три способа вернуть имущество в конкурсную массу

Виндикационный иск банкротство

Кредиторам мало что достается по результатам банкротства контрагента. По статистике 2019 года, залоговые кредиторы получили 17,3%, незалоговые кредиторы третьей очереди – 1,8%, все кредиторы третьей очереди – 3,4%. В 65% случаев по итогам процедур кредиторы не получили совсем ничего.

Одна из причин такой статистики – должники зачастую выводят имущество из конкурсной массы. Нет денег – нет расчетов по долгам. Конкурсные управляющие пытаются возвращать выведенное имущество и доказывать в суде недействительность подобных соглашений.

Но особенно трудно сделать это, когда продажу (например, недвижимости) замаскировали под цепочку якобы самостоятельных сделок. Более того, не всегда удается вернуть имущество в конкурсную массу, даже если удалось добиться признания сделки недействительной.

«Подобные соглашения оптимально оспаривать в рамках банкротного дела. Зачастую признать сделки недействительными вне процедуры банкротства просто невозможно из-за отсутствия каких-либо документов. Необходимо учитывать, что в рамках банкротного дела обычно есть большая доказательственная база, а также повышенная процессуальная активность суда», – говорит Михаил Степкин, старший юрист  .

Простая сложная виндикация

«Если у арбитражного управляющего отсутствуют доказательства того, что цепочка сделок по отчуждению имущества должника являлась единой сделкой, то необходимо предъявить виндикационное требование к конечному приобретателю», – советует Дмитрий Базаров, партнер .

Виндикация – это способ вернуть имущество из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК о виндикации). Как раз та ситуация, когда имущество должника перешло в руки третьих лиц незаконным способом.

Подобный иск подают, когда аффилированность между участниками сделки внешне отсутствует или ее трудно доказать.

Также имущество не всегда продается быстро, что затрудняет задачу доказать связь между сторонами соглашений.

По словам Георгия Мурзакаева, консультанта  , такой подход был подтвержден еще в 2010 году Постановлением Пленума ВАС РФ № 63 и до сих пор применяется Верховным судом.

Суть такого метода – доказать, что кредиторам причинен вред из-за совершения сделки. А также доказать, что контрагенты должника действовали недобросовестно. Так произошло в одном из дел, которое дошло до ВС.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд, чтобы признать цепочку сделок по продаже недвижимости незаконной, потому что она причиняет имущественный вред. Здания переходили от одного лица к другому в кратчайшие сроки. А конечный покупатель приобрел объекты в разы ниже рыночной стоимости и не усомнился в «чистоте» соглашения.

ВС усмотрел в таких действиях недобросовестность, признал сделку купли-продажи недвижимости недействительной и истребовал имущество из незаконного владения конечного приобретателя (определение 308-ЭС15-6280).

В итоге у арбитражного управляющего оказалось два судебных акта: о взыскании денег с первого покупателя и об истребовании имущества у последнего, поясняет Светлана Бородкина, старший юрист банкротной практики  . Согласно позиции ВС, исполнение одного из судебных актов погасит второй судебный акт, чтобы не было двойного взыскания.

Однако все не так просто. «Этот путь долгий и затратный», – объясняет Павел Новиков, старший юрист Baker McKenzie.

Эксперт уверен, что подобный способ предполагает сначала признание недействительной сделки в рамках дела о банкротстве, а потом только предъявление иска о виндикации к конечному приобретателю вне рамок дела о банкротстве.

Но Мурзакаев уточняет, что подобная проблема возникает в конкретной ситуации: «Например, если конечный приобретатель – это физическое лицо и к тому же не ИП. Тогда иск к нему будет подаваться в суд общей юрисдикции». В остальных же случаях разделять иск о признании сделки недействительной и виндикации не нужно, говорит Мурзакаев.

А еще Бородкина рекомендует не забывать ходатайствовать об обеспечительных мерах. Например, аресте. По мнению юриста, это позволит сохранить имущество на время разбирательства.

Мнимые сделки

Виктория Велюга, юрист фирмы  , говорит: «Можно сказать, что виндикация занимает лидирующее положение в способах наполнения имущественной массы.

При этом соглашаться, что такое положение дел лучшее, не хочется. Ведь при нем не всегда будет достигнута главная цель – пополнение конкурсной массы.

Если первый покупатель оказался «пустышкой», то вырисовывается долгая дорога последующих виндикационных исков».

Следует всегда использовать правовую конструкцию, которая максимально приближена к фактическим отношениям. Если имущество выбыло из конкурсной массы на основании цепочки сделок, а конечный собственник фактически или юридически связан с должником или его контролирующими лицами, то такие сделки следует квалифицировать как одну транзакцию.

Денис Быканов, партнёр 

«Правовую позицию, которая позволяет оспаривать цепочку сделок как единую, сформировал ВС еще в 2017 году в определении от 31 июля 2017 года по делу № 305-ЭС15-11230.

Суд прямо указал, что цепочкой последовательных сделок с разными лицами может прикрываться сделка, которая направлена на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Такая сделка будет притворной», – пояснил Роман Речкин, старший партнёр  .

Наталья Васильева, партнер АБ  , убеждена в том, что признать ряд соглашений недействительным как одно мнимое и в результате вернуть имущество – это самый эффективный способ.

«Однако данный способ является и самым сложным с точки зрения процедуры доказывания.

Основная трудность – обосновать, что все сделки объединены единой целью, представляют из себя цепочку взаимосвязанных сделок», – поясняет юрист.

Эксперты единогласно советуют исследовать и подтверждать убедительными доказательствами связь:

  • между физическими и юридическими лицами. Например, это корпоративное участие, коммерческое сотрудничество, трудовая деятельность;
  • между физическими лицами. Родство, приятельские отношения и так далее.

Также необходимо искать общность в действиях лиц. Доказывать, что они имели согласованный характер и единый центр принятия решений. Следует обратить внимание на скорость совершения сделок и их стоимость.

При признании сделки недействительной из-за мнимости не нужно будет подавать несколько исков, как бывает в виндикации, чтобы вернуть имущество. Такой подход отражен в постановлении Арбитражного суда Московского округа по делу № А40-91624/2015 от 9 ноября 2017. Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с целью признать ряд сделок мнимым.

Он ссылался на то, что стороны сделки – аффилированные лица, а у всей цепочки одна цель – вывести имущество из конкурсной массы. Первая и апелляционная инстанции не согласились рассматривать иск в таком ключе и отправили управляющего подавать отдельное исковое к конечному приобретателю имущества.

Но кассация с таким выводом не согласилась и встала на сторону истца.

«Нередко бывает, что на этапе предъявления иска арбитражный управляющий не располагает данными о связи между должником и конечным приобретателем имущества. А уже в судебном процессе может открыться аффилированность сторон. Тогда арбитражный суд, как разъяснял ВС, обязан признать цепочку договоров одной многоступенчатой сделкой», – приводит аргументы в пользу такого способа Быканов.

Также юрист делится примером из своей практики: «Из конкурсной массы вывели недвижимость по цепочке из шести сделок, но аффилированность всех участников операции установить не удалось.

А некоторые компании из цепочки контрагентов спешно ликвидировали. Мы сразу квалифицировали сделки как объединенные единым умыслом.

Об этом свидетельствовало произвольное ценообразование и скорость совершения сделок, нетипичная для подобных договоров купли-продажи. Иск в конечном итоге удовлетворили».

Акцент на противоправности

Еще один вариант признать цепочку сделок недействительной и вернуть выведенное имущество обратно в конкурсную массу – доказать ничтожность сделки по мотиву ее заведомо противоправной цели. Способы и методы доказывания аналогичны тем, которые применяются в мнимых сделках. Важно доказать единый умысел на все операции, а также то, что единственная цель сделок – причинить вред кредиторам.

Артём Денисов, управляющий партнёр юридической компании «Генезис», рассказывает о двух таких делах (о признании недействительными сделок на сумму более 70 млрд руб., дела №А40-12385/2018 и № А40-14824/2018).

Промсвязьбанк, проходивший санацию, решил оспорить сделки по выводу активов, которые были совершены до его банкротства: продажу ценных бумаг и денежные переводы.

По мнению банка, ответчики – аффилированные с ним компании и физлица – нарушили закон и причинили вред кредиторам.

Истец указывал на то, что все операции имели одну направленность – вывод активов компании за один день до введения временной администрации и причинение вреда кредиторам. Банк также акцентировал внимание суда на неравноценности встречного исполнения, так как акции выкупались по цене меньше рубля за штуку, что в разы ниже их реальной стоимости.

Суд пришел к выводу о том, что цепочка сделок является ничтожной, поскольку преследует заведомо противоправную цель (ст. 169 ГК). Аналогичная позиция у ВС в определении от 23 августа 2018 года в схожем деле (№ 301-ЭС17-7613).

Источник: Pravo.ru

Источник: https://pravo163.ru/bankrotstvo-tri-sposoba-vernut-imushhestvo-v-konkursnuyu-massu/

Виндикационный иск как инструмент защиты имущества для конкурсного управляющего

Виндикационный иск банкротство

Конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, что корреспондирует его праву подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц. И если единственной целью покупателей является ограничение обращения взыскания на приобретаемое имущество, суд удовлетворит требования конкурсного управляющего (Определение ВС РФ от 26.03.2015 № 305-ЭС14-5473 по делу № А41-268/2014).

Суть ­дела

Общество «Фризон», признанное впоследствии банкротом, заключило с двумя другими обществами-покупателями догово­ры купли-продажи недвижимого имущества. Один из покупателей приобрел пять объектов, другой — два (первые сделки). Цена продажи, как впоследствии установил суд, была в два раза ниже рыночной.

Покупатели зарегистрировали за собой право собственнос­ти на приобретенные объекты и в кратчайшие сроки продали их ООО «Компания „Полиграфик“» (один из ответчиков по делу), это уже были вторые по счету сделки.

Спустя некоторое время покупатели, совершившие первые сделки, прекратили деятельность путем реорганизации в форме присоединения. Однако заключенные ими договоры были признаны судом недействительными на основании ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.

02 № 127-ФЗ «О несостоя­тельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) при рассмот­рении обособ­ленного спора в рамках дела № А41-9733/12 о несостоятельнос­ти (банкротстве) ООО «Фризон».

Между тем новый собственник имущества, ставшего предметом купли-продажи, ООО «Компания „Полиграфик“», продал все семь объектов ООО «Тессарр Групп» (второй ответчик по делу). На этом серия последовательных сделок завершилась. Правда, в данном случае оплата происходила векселями, и сам факт оплаты вызвал у судов большие сомнения.

Третьим ответчиком стало ООО «СпортСервис», которое все это время фактически владело спорным имуществом и эксплуатировало его как развлекательный комплекс.

Именно признание судом в рамках дела № А41-9733/12 первых сделок недействительными и послужило поводом для обращения конкурсного управляющего общества «Фризон» в суд с иском об истребовании упомянутого недвижимого имущества из чужого незаконного владения — обществ «Компания „Полиграфик“», «Тессарр Групп» и «СпортСервис».

Напомним, что в соответствии с п. 16 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.

1 Федерального закона „О несостоятельности (банкротстве)“» если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам ст. 61.8 Закона банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам ст. 301 и 302 ГК РФ. Именно такой иск и предъявил конкурсный управляющий трем упомянутым ответчикам.

­Судебное ­разбирательство

Дело оказалось непростым, и в ходе судебного разбирательства отказы чередовались с удовлетворением требований конкурсного управляющего.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска. Основные аргументы: имущество выбыло из владения общества «Фризон» по его воле на основании договоров купли-продажи.

Последние приобретатели имущества — общества «Компания „Полиграфик“» и «Тессарр Групп» — не знали и не могли знать о неправомернос­ти отчуждения имущества продавцом. При этом продавец получил плату за передачу спорного имущества.

С учетом указанных обстоя­тельств, принимая во внимание, что на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ­ЕГРП было зарегистрировано за продавцом, суд признал приобретателей спорного имущества добросовестными.

Десятый арбитражный апелляционный суд решение суда первой инстанции отменил, требования удовлетворил.

Суд кассационной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и в удовлетворении иска отказал.

Однако Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ, куда в итоге попало рассматриваемое дело, посчитала, что суд кассационной инстанции при разрешении спора вышел за рамки своих полномочий и даже попытался установить новые обстоятельства. Более того, ВС РФ посчитал, что суды первой и кассационной инстанций при рассмотрении дела существенно нарушили нормы материального права. Основой для принятия Определения Судебной коллегии стал вердикт апелляционного суда.

Позиция ­Верховного ­Суда

В силу ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, что корреспондирует его праву подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц.

В данном случае предъявление конкурсным управляющим иска о виндикации направлено на возврат спорного имущества в конкурсную массу должника — общества «Фризон» с целью удов­летворения требований его кредиторов.

Первые договоры купли-продажи спорной недвижимости, как уже было сказано, признаны недействительными судом при рассмот­рении обособленного спора в рамках дела № А41-9733/12. Причем суды пришли к следующим ­выводам:

  • данные договоры заключались лишь с целью вывода из активов общества «Фризон» ликвидного имущества (чтобы на него не было обращено взыскание по требованиям иных кредиторов;
  • сделки совершены при неравноценном встречном исполнении и являются ничтожными (мнимыми), как совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия;
  • данными сделками причинен вред имущественным правам кредиторов;
  • первым покупателям должно было быть известно о признаках неплатежеспособности должника, они не имели намерения осуществлять полномочия собственников в отношении приобретенного недвижимого имущества и продали его в один день одному и тому же лицу — обществу «Компания „Полиграфик“».

Иными словами, в рассматривае­мом случае условием удовлетворения требования конкурсного управляющего о признании сделки недействительной явилась доказанность действительной воли сторон при совершении сделки, направленной на уменьшение конкурсной массы путем отчуждения имущества по заведомо заниженной стоимости. То есть реализация прав продавца и покупателя по договору была осуществлена исключительно с намерением причинить вред кредиторам.

Суд апелляционной инстанции, удов­летворяя заявленные конкурсным управляющим требования, с учетом оценки представленных суду доказательств в пределах полномочий, предусмотренных ст.

71 АПК РФ, пришел к выводу о том, что общество «Фризон» при совершении сделок купли-продажи спорного имущества не имело намерения передать на праве собственности его иному лицу, а преследовало цель создания видимости возникновения юридических последствий, в частности, добросовестности приобретения данного имущества у последующих его покупателей.

Совокупность имеющихся по делу доказательств позволила суду апелляционной инстанции сделать вывод о недобросовестности участников последовательных сделок по отчуждению спорного имущества, в результате совершения которых права на него перешли к обществам «Компания „Полиграфик“» и «Тессарр Групп».

В данном случае учредителями обществ «Фризон» и «Компания „Полиграфик“» на момент приобретения последним спорного имущества выступали лица, находящиеся в родственных отношениях: один из участников ООО «Фризон» — Сермавкин М.В.

, родственник участника ООО «Компания „Полиграфик“» Лабеевой И.А., имелись иные связи участников указанных организаций, в частнос­ти, единственный участник фактического владельца спорного имущества — ООО «СпортСервис» Полозова Н.А.

одновременно являлась участником ООО «Фризон» (с долей в 46%).

Судьи отметили, что в данном случае значение имеет не размер доли тех или иных взаимосвязанных лиц, а наличие родственной связи как таковой, поскольку именно осведомленность лиц об условиях совершенных ранее сделок в связи с наличием родственной связи между ними влияет на осведомленность общества при совершении юридически значимых сделок.

Оценивая перечисление обществом «Компания „Полиграфик“» на расчетные счета первых покупателей денежных средств в счет оплаты за приобретенное имущество, суд апелляционной инстанции, принял во внимание п. 37 постановления Пленума ВАС РФ от 29.04.

2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» о том, что возмездность приобретения сама по себе не свидетельствует о добросовестности приобретателя, и указал, что данный факт также не является безус­ловным подтверждением добросовестности покупателя, Если доказана осведомленность приобретателя о неправомерном характере сделок, это обстоятельство не может опровергнуть его недоб­росовестность.

Приобретатель не является добросовестным в случае, когда совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества, в том числе явно заниженная цена этого имущества. Сказанное следует из п. 9 информационного письма Президиу­ма ВАС РФ от 13.11.

2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения».

Ответчик (в данном случае ООО «Компания „Полиграфик“») должен был усом­ниться в праве первоначальных покупателей на отчуждение имущества, приобретенного по значительно меньшей цене, и, соответственно, задуматься о недействительности этого договора.

Оценив данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что отчуждение спорного имущества от общества «Фризон» произведено в результате совершения последовательных сделок между взаимосвязанными (аффилированными) лицами — участниками сделок и признал доказанным, что приобретатель знал о неправомерном отчуждении спорного имущества.

Апелляционный суд также пришел к выводу, что схема взаиморасчетов между первоначальными покупателями и ответчиком подтверждает недобросовестность приобретателя спорного имущества, так как по ряду сделок в расчетах применялись векселя, которые не могли у него находиться ввиду отсутствия средств для их приобретения.

Особо стоит сказать о завершающей сделке между ООО «Компания „Полиграфик“» и ООО «Тессарр Групп».

Суд апелляционной инстанции признал недоказанным возмездность приобретения спорного имущества последним покупателем, так как оплата приобретенного имущества им до­кумен­тально не подтверждена. ООО «Тессарр Групп» якобы рассчитывалось векселями.

Но сами векселя находились у других векселедержателей. При таких обстоятельствах каких-либо препятствий к виндикации спорного имущества не имеется.

Верховный суд РФ согласился с выводами апелляционной инстанции и отменил постановление кассационного суда.

Источник: https://www.eg-online.ru/article/279152/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.